Обратная связь

Встреча с Легендой. Матвей Шпаро

30.05.2018

Давайте сверим часы? Уже без пяти минут Лето!!! Сегодня для всех организаторов детского отдыха мы приготовили особый подарок! Интервью с Матвеем Шпаро заряжает оптимизмом и желанием работать и творить. Всей своей жизнью, своими делами он учит достигать цели и делать все о чем мечтаете! В этом интервью известный путешественник дарит инсайты, стратегии и инструменты, которые позволяют добиться успеха в любом деле. Одна встреча с Матвеем трансформирует мышление и заставляет так посмотреть на нашу работу, что начинаешь гордиться тем что ты делаешь. Приятного вам прочтения )


🎤Анна Байкалова: Если спросить вашего лучшего друга, в чём вы круты, в чём ваша сила, как вы думаете, что он ответит?
🎯Матвей Шпаро: Не знаю, лучше позвонить в Санкт-Петербург и спросить его самого. Потому что я не могу отвечать за своих друзей, и мне крайне сложно говорить о свой крутости. Я совершал достижения в мире путешествий, получал государственные ордена, сделал хороший палаточный лагерь, который в каком-то смысле является образцом для нашей страны , но не уверен в том, что это является мерой крутости для моих друзей. Хотя мне самому будет очень интересно узнать, в чём же моя крутизна для них.
🎤Анна Байкалова: Если бы у вас оказался годик свободного времени, и вы могли бы написать книгу, то о чём бы она была, и как бы называлась?
🎯Матвей Шпаро: Этот вопрос не для экспресс- интервью, потому что такие вещи требуют размышления. У меня есть несколько книжек о моих путешествиях. В последнюю, “Катя, папа и северный полюс”, вложил много своей души . Она о том, как папа идёт на лыжах в полярную ночь к северному полюсу 86 дней, 1000 км — вокруг снега, ночь, торосы. А его дочка Катя живёт в Москве, на 13м этаже многоэтажного дома, и с папой обменивается письмами. Она папе пишет о событиях в школе, папа ей пишет о событиях на льдинах, и в каждом письме проводятся аналогии и сравнения. Это очень хорошая и душевная книжка. Следующую книгу хочется написать о белых медведях, но вопрос, наверное, в другом. Вопрос, на самом деле, философский, в какой-то момент хочется остановиться и осмыслить то, что ты уже сделал и что ты делаешь сейчас, пожалуй, мне об этом интересно бы было написать.


🎤Андриян Байкалов : Если лагерная песня, то какая?
🎯Матвей Шпаро: Наш лагерь он не такой, как все остальные, у нас там нет ритуала лагерных песен. Если говорить о песнях, которые нравятся мне лично — то это старые орлятские песни, лирические и в то же время философские, с глубоким смыслом. Ну, и кроме этого, люблю Чайф, у них есть очень хорошие песни.
🎤Анна Байкалова: Расскажите свою историю, с чего начался ваш лагерь? Как вы вошли в лагерное движение?
🎯Матвей Шпаро: Всё-таки я не ассоциирую себя на сто процентов с лагерным движением. У меня нет ни кружковой системы, ни отрядных вожатых, ни анимации. А есть палаточный лагерь в Карелии “Большое Приключение”, который через себя пропускает примерно 1500 детей за лето, это достаточно много, как вы понимаете. Дети приезжают и проводят 2-4 дня в базовом лагере, потом они отправляются в абсолютно настоящие походы (категорийные), вот и вот эти походы несут на себе основную нагрузку- и воспитательную, и образовательную, и оздоровительную и рекриационную. После этого ребята возвращаются в лагерь на 2 дня, там проходят финальные лагерные мероприятия и отъезд. И благодаря тому, что есть поход, как основное содержание деятельности, педагогам не нужно ничего дополнительно придумывать. Перед нами не стоит цель искусственно, с помощью ролевых игр или игр- путешествий, смоделировать деятельность, имитация не нужна, потому что мы каждый день проходим через игровые и воспитательные ситуации, живем настоящей жизнью. Например, есть в лагере кружок фотодела, или вязания морских узлов, а зачем он нужен? Чуть-чуть поучиться этому фотоделу, или узнать новый узел, а смысл какой? А когда у тебя есть целое путешествие, то за время похода ты приобретаешь самое главное – у тебя появляются и цели, и ценности, ты открываешь что-то новое не только в своей стране, но, в первую очередь, в себе самом. Когда ты идешь в поход, тебе совершенно очевидно, для чего ты должен научиться грести на катамаране, для чего тебе умение разжигать костёр и готовить блины, а узлы, и даже фотодело, получают свое применение на практике. И наш лагерь показывает ребенку: вот сейчас ты в точке (лучше в состояние) А, сходил в поход на 3 дня, в следующей смене — на 5 дней, мы с тобой вместе растем и переходим к состоянию В, в котором ты сможешь сходить в поход на 14 -21 день. По большому счету наш лагерь — это история роста ребенка, история его становления и успеха. Для кого-то эта история заканчивается вручением сертификата, для кого-то становлением или профориентацией, кто-то остается работать в лагере в качестве инструктора, и сам водит детей в походы. В любом случае — это очень сильная и успешная история.
🎤Анна Байкалова: Как вы пришли к идее создания лагеря?
🎯Матвей Шпаро: Начнем с того, что все-таки я — профессиональный путешественник. Когда ты достигаешь определённого мастерства в чём-то, то дальше возникает потребность этим делиться. В девяностых годах я, в рамках разовых проектов, собирал группы и водил их в походы. А в 2000 году компания “Кодак», которая хотела каким-то образом закрепиться в нашей стране, и готовилась к столетнему юбилею своей организации, вышла к нам с предложением : “Слушайте, мы вам доверяем, мы знаем, что вы делаете всё качественно, правильно и хорошо. Мы хотели бы поучаствовать в детских и молодёжных программах, кроме этого – одна из наших ценностей – это экология. Вы — профессионалы во всех этих областях, вот, пожалуйста, вам 30 000 долларов, делайте что хотите, мы вам полностью во всём доверяем, работайте”. И мы тогда сделали первый палаточный лагерь в Карелии, провели большой конкурс экологических проектов по всей стране, тогда это всё называлось “Большое Приключение с Кодак”, подключили «Учительскую газету» в партнёры. И в результате в Карелию приехало около ста детей со всей страны, из многих регионов, одна команда — это 7 детей + один учитель. Мы, прикрепили к каждой команде по инструктору, и они, с одной стороны, защищали свои экологические проекты, в рамках конференции, а, с другой стороны, совершали путешествие по Карелии и карельским речкам. Основной маршрут проходил по реке Чирко-Кемь, которая, будучи популярным туристским маршрутом, была очень сильно загрязнена и захламлена большим количеством неорганизованных стоянок. За этот поход мы расчистили берега и вывезли больше тонны мусора, одних консервных банок было около 700 кг. По окончании проекта, во-первых, у нас остались палатки и катамараны, а во-вторых, мы наглядно увидели, что этот формат работает с детьми, и что гораздо важнее, он отвечает нашим внутренним установкам, нашим внутренним целям, ценностям. На следующий год » Кодака» не было, и мы начали продавать путевки на коммерческой основе. В первый год с нами в » Большое Приключение» отправились 100 человек, во второй — 170, в третий год — 340, в четвёртый год — 600, в пятый год — 1000, потом — 1700, далее — 2400.


🎤Анна Байкалова: И вы руководили этим процессом?
🎯Матвей Шпаро: Да, несколько лет я по пол сезона проводил в лагере, в мое отсутствие всем руководила моя очень хорошая коллега Екатерина Колесникова. Пятый и шестой год я сам провёл в Карелии все 3 месяца, и лично всем руководил. Потом начал искать директора. На сегодняшний момент лагерем руководит Юрий Михайлович Барбинцев, чемпион России по водному туризму, руководитель походов высшей категории, в прошлом директор спортивной школы — хороший управленец и отличный менеджер. Сейчас мы намеренно меняем стратегию. Когда количество туристов дошло до 2300 человек за сезон, то мы поняли, что это всё-таки слишком большая нагрузка на район и регион, на саму территорию в 10 Га, на которой располагается палаточный лагерь. Теперь мы сознательно не принимаем больше 1500 человек.
🎤Анна Байкалова: Можете назвать, какие ваши личностные качества помогают в работе руководителя лагеря ?
🎯Матвей Шпаро: Я думаю, руководителю надо уметь делать то, что ты не хочешь делать. Этому меня путешествия научили. Представьте, когда на улице -40, и в палатке тоже -40, а ты должен проснуться, вылезти из спальника, зажечь примус, начать готовить себе еду. Это отвратная абсолютно ситуация, потому что в спальнике тепло, на улице холодно, но ты должен выйти, должен начать что-то делать для того, чтобы пройти свои 15-20 км, потому что они тебя приблизят к цели. У любого руководителя часто случаются рабочие моменты, которые ему не хочется делать. Рутина, она существует всегда, но нужно уметь делать эту рутину. Второй важный момент: нужно очень любить свое дело, видеть в нем ценность и пользу, уважать себя за то, что ты делаешь. И вот когда, с одной стороны, ты занимаешься тем, что ты любишь, а, с другой стороны, умеешь делать то, что ты не хочешь — получается хороший результат


🎤Анна Байкалова: Что для вас самое любимое и самое не любимое в этой профессии директора лагеря ?
🎯Матвей Шпаро: Я всё-таки не являюсь сейчас полноценным директором лагеря, я руковожу компанией, организацией. На сегодняшний момент в большей степени мои силы и энергия уходят в другое русло — я директор государственного учреждения, а это совсем другая деятельность. Ну, а если говорить про предпочтения… Я люблю придумывать, я люблю креативить, люблю созидать. Важный навык, который я, как руководитель, приобрел за эти годы — это стратегическое планирование, умение увидеть все процессы сверху, когда ты — не самая сильная фигура на поле, а когда ты — гроссмейстер. ( вырезала большой кусок про планы, потому что слишком много расплодится после этого интервью профориентационных программ, так как Матвей слишком в большом авторитете.Но могу вернуть )
🎤Андриян Байкалов: Могли бы вспомнить какое-то происшествие, событие, путешествие, которое в прошлом казалось тяжёлым, может почти невыносимым, нерешаемым, а теперь вспоминается с теплотой или наоборот со смехом ?
🎯Матвей Шпаро: Честно говоря, сложно что-то такое вспомнить. Те события, которые были тяжёлыми, они не стали весёлыми, они приятны, потому что они прошли, они реализовались. Например, путешествие полярной ночью к Северному полюсу вспоминать тяжело, сам не знаю, как мы пережили этот кошмар. Невозможно описать в двух словах эти 86 дней, когда ты не видишь солнца, и тебя окружает белая пустыня, которая на самом деле не белая, а чёрная. Ты идешь вдвоём с напарником, а ближайшие люди на расстоянии нескольких десятков тысяч км от тебя. Это крайне всё сложно, но в результате цель достигнута. К таким вещам и пять, и двадцать пять лет спустя, не будешь относиться, как к легкой и увеселительной прогулке, об этом даже вспоминать очень и очень трудно. При этом, хотел бы я там опять оказаться? Может быть, и хотел, но это сложно и совсем не смешно.


🎤Анна Байкалова: Есть ли сейчас лагеря в России, чья деятельность интересна, на кого смотрите и думаете: “Это нормальные ребята, хорошо работают, мне симпатично то, что они делают”?
🎯Матвей Шпаро: Я, на самом деле, не очень много, где бывал. Один или два раза был в лагере Тараса Кононца, с большим уважением отношусь к тому, что делает он и его жена, и каким образом ему удаётся, при большом потоке детей, сохранять индивидуальный подход к каждому ребёнку, это, я думаю вообще, является феноменом его лагеря. Очень хороший палаточный “Остров героев” у Марины Грицун. Интересно, что, на самом деле, сейчас все говорят про то, что в этом году произошло очень большое снижение продаж у частных лагерей – 20%, 30% упало по сравнению с прошлым годом, не знаю, правда это или неправда, но Тарас говорит о том, что у него не упали, Марина говорит, что у неё не упали продажи тоже. Вероятно, сказывается феномен такого персонального отношения к своим клиентам, и это конечно здорово и заслуживает уважения.
🎤Андриян Байкалов: если бы была возможность встретиться с кем-то из людей разных эпох, других стран, из любого времени, то кто бы это был, и о чём бы поговорили.
🎯Матвей Шпаро: Я с большим удовольствием бы встретился с Гагариным, он был классный парень, смотришь на его улыбку и думаешь , что это очень настоящий человек, он не мог быть каким-то неправильным. Общаясь с настоящим человеком, ты как-то сам всегда становишься лучше. Возможно, хотелось бы, пообщаться с Магелланом и Колумбом, величайшими путешественниками, но с другой стороны, я не уверен, что они понимали, что они сделали.
🎤Анна Байкалова: Если оглянуться на свою жизнь, есть ли какие-то вещи, за которые можете похвалить себя и сказать, что это вы сделали хорошо? Были ли события/поступки, которыми гордитесь?
🎯Матвей Шпаро: Я думаю, очень много можно всего перечислять, потому что и хорошего было сделано немало, и того, чем можно гордиться . На самом деле, я, всё-таки, совершил очень хорошее путешествие с инвалидами через Гренландию, поднимался на самую высокую вершину Мак-Кинли в Северной Америке. И это только путешествия, проходившие на большом мировом уровне. Я уверен, что они оставили след в истории как достижение русских людей, достижение России, может быть, звучит немножко пафосно, но за них мне и гордо, и очень приятно . Маленькая история, чтобы вы понимали, о чем я говорю. Когда мы поднимались на Мак-Кинли, то проходили один из участков, расположенный на высоте 5000 м над уровнем моря, большой желоб протяженностью 600-700 метров под углом 50-60 градусов назывался Рэскью галлии, в переводе — “спасательный кулуар”. По нему обычно спускают вниз с горы альпинистов , которым стало плохо, это частое явление на высоте. Наша команда состояла из 11 мужчин: 9 здоровых и двое в инвалидных колясках, они не могут ходить, они сидели на специальном кресле, установленном на лыжах, и поднимались при помощи альпинистской техники. Идея была в том, что совместная работа людей может послужить мотивацией для очень больших свершений. Ну, так вот, если обычные альпинисты, когда идут наверх, обходят этот Рэскью галли по каменистому склону, то инвалиды как раз не могли пройти по каменистому склону, они должны были идти по этому Рэскью галли наверх, и потом, когда мы поднялись на Мак-Кинли, американцы этот Рэскью галли переименовали в Рашн галлии – Русский калур. Нет ничего более приятного, чем такие оценки достижений твоейкоманды, команды, которой ты руководил. Конечно, приятно и очень почётно получать государственные награды, но такая профессиональная , общественная оценка, очень важна. Поэтому путешествие на Северный полюс, путешествие с инвалидами, 18 летняя работа лагеря в Карелии, и создание три года назад такого же в Краснодаре — это все события, которыми можно гордиться и которыми я горжусь.


🎤Анна Байкалова: Если бы вам вручили безлимитную карточку, но деньги целевые и можно их потратить только на постройку детского лагеря, то какой бы это был лагерь?
🎯Матвей Шпаро: Не знаю, сложно сказать. Во-первых, я бы точно не строил бы один лагерь, я бы строил много лагерей, мне кажется, это правильно, у нас должно быть в стране много лагерей, в десятки раз больше, чем есть сейчас Изначально лагерная история начиналась одновременно с индустриализацией, когда взрослые осознали, что детей нужно возвращать в лоно природы. Уже сто лет назад это понимали и в России, и в Европе, и в Америке — детей нужно летом увозить из большого города. Я бы взял на вооружение опыт Европы и Америки, и построил бы много лагерей с лёгкими постройками (у нас тоже такие были в советское время — каркасно-щитовые), мне кажется почему-то, что за ними должно быть будущее. Я бы построил сеть сезонных лагерей, с комфортными, но без изысков корпусами, с хорошими туалетами и душевыми, всё это должно быть на улице, но всё должно быть качественно. Я, честно говоря, чуть-чуть удивлён, что при всём великолепии “Артека”, все ходили на Форуме в туалет, где у кабинок нет дверей, а унитазы вмонтированы в пол, ведь это же то, что потом запомнится, как анти-фишка. Я в своем лагере в Карелии в прошлом году в лесу поставил новые туалеты, технологию привёз из Швеции, они без запахов, без электричества, с керамическими унитазами, потому что дети немножечко боятся именно старых туалетов. Но всё-таки, если у тебя есть возможность и финансы (мы находимся всё-таки в цивилизованном обществе, где существуют продвинутые технологии), значит надо стремиться к культуре, и эта культура может быть очень скромной, спартанской, но всё равно должна быть культура.
🎤Анна Байкалова: Работает ли личный бренд Матвея Шпаро на продажи путёвок в лагерь? Или в нашей отрасли это так не работает?
🎯Матвей Шпаро: Конечно, работает, а как он может не работать, на то он и бренд. Но суть-то в том, что если ты не умеешь что-то делать качественно и хорошо, то бренд, имя, деловую репутацию построить не возможно, это взаимосвязанные вещи. Родители идут, потому что они знают фамилию, они верят в эту фамилию, они понимают, что у нас 17 лет работы за плечами и ни одного несчастного случая. Сейчас все шерстят интернет перед покупкой путевки в лагерь, обращая внимание на отзывы. Нельзя искусственно собрать такое количество положительных отзывов, которые есть о нас в сети. Вроде получатся настолько качественно делать свою работу, что негатива нет, ну а потом, конечно, эти мои большие экспедиции, они сформировали тоже определённую репутацию. А вот, Марина и Павел Грицун, руководители палаточного лагеря “Остров героев”, пошли другим путём, у них не было больших и великих путешествий . Они просто шесть лет назад начали вести онлайн трансляцию, поставили видеокамеру, которая показывает, как дети живут в палаточном лагере, онлайн 24 часа в сутки. И вот эта открытость, эта прозрачность для клиентов и позволила им заработать честное имя и сформировать себе и репутацию, и личный бренд.
🎤 Андриян Байкалов: Кого бы вы могли назвать своими учителями?
🎯Матвей Шпаро: Своего папу, Дмитрия Игоревича, это абсолютно уникальный человек, я всегда об этом говорю. Я после школы подумал, что надо поступить в какой-то хороший вуз, и поступил, это был 91-92 год. Несмотря на то, что в стране началось происходить что-то совсем непонятное, самым лучшим и самым пафосным ВУЗом оставался МГИМО. Я поступил на международные экономические отношения, отучился 2 месяца и понял, что это вообще не моё. Я понял, что всё, что там происходило мне претит, я оказался среди людей другого уровня, у которых совершенно другие ценности , и я ушел из МГИМО. Родители по идее должны были определённым образом на это отреагировать, потому что они приложили достаточно большие усилия, чтобы их ребёнок поступил в МГИМО, в то время имея только знания, без усилий родительских в этот ВУЗ поступить было невозможно. Узнав о моем решении, мне папа говорит: “У нас в феврале запланирована экспедиция на снегоходах, 1500 км по Чукотке и 1500 км по Аляске. Экспедиция международная, российско-канадско-американская. Давай поедем вместе на снегоходах?” Ну, вот как, другой родитель ругал бы, кричал или наказывал, а он мне дал очень заманчивый шанс окунуться в новый интересный мир. Отец мудрый, я уверен, что он просчитал на несколько ходов вперёд, он понимал то, что я окажусь рядом с интересными людьми, с иностранцами, что я увижу Америку, он понимал, что я увижу Чукотку, и как живут бедные люди на Чукотке, он понимал, что я из всего этого могу сделать какие-то свои собственные выводы. И это путешествие было настолько содержательным для меня, что я, всё взвесив, и уже не гонясь за престижем, на следующий год поступил в Институт математики и электроники на факультет «Прикладная математика», на кафедру кибернетики. Отец у меня, кстати, тоже математик, он заканчивал мехмат МГУ. Он меня постоянно учит тому, что не нужно лениться, учит тому, что нужно делать то, что ты не хочешь делать, учит тому, что нужно всегда себя держать в тонусе, и в каждом человеке видеть учителя, потому что вокруг очень много людей, которые гораздо умнее тебя. Это такие вещи, которые не каждый учитель может преподнести своему ученику.
🎤Андриян Байкалов: Если бы была возможность обратиться ко всем директорам лагерей России сразу, чтобы вы им пожелали?
🎯Матвей Шпаро: На международном форуме организаторов детского отдыха в «Артеке» я сказал, что в лагерях работают только оптимисты. Поэтому к пожеланию отношусь с юмором. Ежегодно в начале декабря мы проводим “Вечер встречи для людей с ограниченными возможностями здоровья”, в прошлом году проводили 25-й вечер в Храме Христа-Спасителя, и пригласили туда мальчика, Данилу Плужникова, ему 17 лет, рост у него метр всего, но он так поёт, что выиграл “Голос”. Он пел много песен, но мне запомнилась одна, там рефреном в припеве идут слова “нас бьют – мы летаем”. И это вполне может быть сейчас девизом всей нашей отрасли. Поэтому я желаю оставаться оптимистами, и, несмотря ни на какие сложности, всё равно летать, всё равно не отчаиваться, у нас куча проверок, но всё равно надо работать, нас наказывают, но надо работать, навязывают проходить какие-то системы лицензирования, надо всё делать, надо всё равно этим заниматься, ни в коем случае нельзя бросать. Ведь мы крылатые, мы всё равно будем летать.

Комментарии (0)


Оставить комментарий

Добавить комментарий

8 − 1 =

* - обязательные поля